Я всегда мечтал быть примой Большого Театра. Но 12 лет обучения, мои кривые ноги и постоянно что-то мешающее танцевать так и не смогли составить достойную конкуренцию другим более стройным и изящным ученицам балетной школы. В тот момент, когда я понял что балет не мое, а жить на что-то нужно, я пошел работать к армянам в "Ремонт-пошив обуви и галантереи". Мастерская находилась традиционно в подвале дома. Хотя там было всегда темно, пыльно и грязно, а с потолка периодически падала штукатурка, там я впервые в жизни понял чем хочу занимать по-настоящему. Натуральна кожа меня заворожила сразу. Это была любовь с первого прикосновения, с первого втягивания носом божественного запаха, а первые обрезки кожи, вынутые из помойки, я до сих пор храню у сердца, как напоминание о том чувстве воссоединения и эйфории при первой встрече. Про изделия из кож крокодила, змеи и прочих рептилий я вообще молчу - они мне до сих пор снятся почти каждую ночь. Первые пять лет в этом душном подвале были для меня настоящей школой жизни. Правда мне разрешали только подметать пол по вечерам и иногда разливать клей по банкам, но я все равно учился. Смотрел и учился. Перекладывал шкуры кожи с полки на полку и мечтал о большем. Когда насмотрелся достаточно, то понял, что пора действовать, действовать решительно и незамедлительно, ибо руки хотели делать, хотели творить, создавать, клеить, резать, шить, красить, пятки чесались не знаю почему, глаза пучило, а идеи густым холодцом, переполняя мозг, лезли из всех щелей.  В тот момент все и решилось!

Maria Solovey - это семейная марка сумок из кожи и оригинального текстиля. Внутри мастерской мы создаём авторские ткани с помощью ручной набойки и находим редкие текстили для наших вещей. Главное для нас - это добротность и неповторимость каждой сумки, мы мечтаем создавать вещи, которые будут передаваться по наследству и двигаемся к этой мечте практически - ищем лучшие составляющие - от ниток до фурнитуры, совершенствуем технику шитья, тестируем удобство. Не забывая при этом, что наше дело начиналось с чистого творчества и каких бы масштабов оно не достигло, в нём всегда найдётся место для созидания.